Первооткрыватели. Конечно, каждый талантливый художник в какой-то мере первооткрыватель. Но особая честь и заслуга принадле­жит тем, кто своим творчеством открывает целую область искусства, надолго определяя пути и характер ее развития. Такими художниками в мультипликации были прежде всего Эмиль Коль (1857—1938), режис­сер первых рисованных кинокартин, появившихся во Франции, и Владислав Старевич (1882—196S), создавший в России первые кукольные мультипликации.

Когда Эмиль Коль начал работать в парижской кинофирме «Го­мон», у него уже был двадцатилетний опыт художника-карикатуриста, успешно выступавшего в политических и юмористических журналах, а также профессионала-фотографа. Интересно, что его рисунки часто представляли собой графические серии, основанные на броском ко­мическом сюжете. «Рассказы в картинках» с краткими подписями и без них, имеющие давнюю традицию народного лубка, всевозможные карикатурные изображения «похождений» рисованного персонажа бы­ли тогда обычны на страницах иллюстрированных журналов Европы и особенно Америки, где распространение их приобрело в комиксах невиданные до того масштабы.

Эмиль Коль начал с натурных трюковых кинокартин, а затем с 1908 года, используя принцип покадровой съемки своих рисунков, стал создавать первые в мире рисованные фильмы. Кропотливая ра­бота — Коль сам рисовал каждый кадр и не знал еще техники отдель­но написанного фона — поневоле заставляла быть лаконичным как в метраже фильма, так и а характере рисунка, который был чрезвычайно прост, линейно схематичен. Демонстрация его первого фильма, «Фан­тасмагория», состоящего из двух тысяч рисунков, продолжалась всего две минуты. Таким же был объем и большинства других его картин. Содержание этих маленьких фильмов незамысловато, сюжеты их часто заимствованы из народных пантомимических сценок. Посто­янные герои этих лент — фантоши (фантастические, комедийно-гроте­сковые персонажи), нарисованные белой контурной линией на черном фоне, несмотря на предельную простоту решений, эмоционально вы­разительны и представляют собой меткие, живо набросанные рукой художника карикатуры, передающие различные черты характера.

Эмиль Коль, создав новый вид киноискусства — графическую мультипликацию, глубоко понял ее художественные особенности и возможности и предвосхитил многое из того, что получит развитие в ее дальнейшей истории. Оценив значение пародийно-сатирического начала в мультипликации и впечатляющую силу гротеска, Эмиль Коль пародировал карикатуры современного ему графика Каран д'Аша, а также современную драматургию (например, сцены из пьесы Э. Рос- тана «Шантеклер»), Он создал шаржи-превращения, в которых рас­сматриваемые под микроскопом рисованные микробы видоизменя­лись, трансформировались, приобретали гротескный облик болтливого политикана, пьяницы и других носителей человеческих пороков (фильм «Веселые микробы»). Э. Коль использовал и такой излюбленный в дальнейшем прием мультипликаторов, как «оживление» неодушевленных вещей (фильм «Живые спички»), смело применил сопоставление мультперсонажа и натурального предмета (рисованный пьяница с на­стоящей бутылкой — прием, который, как известно, использует в од­ной из своих кукольных сценок С. Образцов), включал в графические фильмы фотографии и комбинированные кадры. Он пробовал свои силы — празда, без особого успеха — и в объемной мультипликации. Наконец, приехав накануне первой мировой войны в Соединенные Штаты, Коль как бы передал «эстафету» нового искусства мастерам другого континента, хотя сама техника мультипликационных и трюковых сьемок в то время в американском кино уже была достаточно вы­соко развитаНесомненно, однако, что он оказал на них влияние, и, в частности, на пробовавшего свои силы в мультипликации худож­ника-карикатуриста Уиндзора Мак-Кея. Вернувшись во Францию, Коль поставил в 1918 году фильм «Никелированные ноги». Он сам был автором большинства сюжетов. Его фильмы, несмотря на примити­визм техники, выразительны по рисунку и движению, полны интерес­ных режиссерских находок и неподдельного юмора. Общепризнанный ныне пионер нового искусства, Эмиль Коль, как и Рейно, умер в ни­щете, всеми забытый.