Восьмое искусство

Страница 1 из 5

1261422065_rssr-rrsrrissrisrsr Своеобразие синтеза. Определяя своеобразие мультипликации, о ней нередко говорят как об особом виде творчества, как о «восьмом искусстве». Так, режиссер Ф. Хитрук в своей статье, озаглавленной «Восьмое искусство», прямо заявляет: «Мультипликация, безусловно, особый, самостоятельный вид искусства»

В такой постановке вопроса Ф. Хитрук отнюдь не одинок. Еще в 1936 году Г. Рошаль, подчеркивая, что «в мультипликации нашего понимания формы будут безгранично обогащаться, параллельно и в связи с обогащением ее тем, образов и содержания», пришел к выводу: «Нельзя рассматривать мультипликацию только как некий жанр в кино». Сходную точку зрения высказывал и известный теоретик киноискусства Вела Балаш в своей книге «Искусство кино». Он писал, что мастера мультипликации «создали особый мир и привели его в движение своим всемогущим карандашом... Это не картина живой действительности или подлинного пейзажа. В нарисованном мире живут рисованные существа» Ч И далее: «Марионетки и силуэты могли быть приведены а движение ниточками или палочками. Кино явилось техническим прогрессом. Линию рисунка впервые оживило кино... Этим оно способствовало открытию совершенно новой области фантазии»

Подобная претензия на самостоятельность может на первый взгляд показаться чреамерной, преувеличенной, тем более что невозможно представить мультипликацию вне общей сферы развития киноискусства. И тем не менее выяснение и подчеркивание специфических особенностей этого вида кино, даже когда они носят характер столь полемически крайних тезисов, имеют свой смысл и немаловажное значение, так как многие беды, ошибки и слабости мультипликации были связаны именно с игнорированием се специфики. Между тем понять природу специфики того или иного вида искусства — значит осознать, в чем его сила.

Казалось бы, могущество киноискусства — в поистине безграничной способности показать нам действительность во всей ее наглядно-зримой подлинности, с поразительной свободой выбора сектора обзора и возможностью сопоставлений. Но мультипликация отказывается от этой документальной безусловности, давшей кинематографу такие неоспоримые преимущества перед театром, и заменяет натуру рисунком или бутафорией кукольного фильма.

Казалось бы, важнейшим элементом киноискусства является чело- век-актер, без него трудно представить себе изображение на экране социальной жизни, проникновение в мир человеческой психики, создание образа-характера. Но мультипликация отказывается, как правило, от человека-актера, а в тех отдельных случаях, где он появляется (например, в фильмах «Новый Гулливера А. Птушко и «Игра» Д. Вукотича), он обычно существует во взаимодействии с мультипликационным изображением (или куклой).

Среда, характер действия, выразительные возможности мульт- персонажа столь многое меняют в синтезе художественных средств, свойственных игровому кино, что мы действительно имеем дело с искусством чрезвычайно своеобразным, разительно отличающимся от других видов кино, соединяющим в новом синтезе возможности литературы, изобразительного искусства, зрелища. С появлением чудодейственной техники кино плоский графический рисунок и скульптурно- объемный кукольный образ получают на экране жизнь и движение, сюжетно-драматическое развитие, звучащее слово и музыку. Мультипликация обретает себя как искусство. В нем вступают в синтез художественные формы, существенно отличные от тех, которые становятся основой для произведений игрового кинематографа.

<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 Следующая > Последняя >>